Неделя не проходит без того, чтобы какой-нибудь мэр, губернатор, политик или ученый не попытался объявить о том, что в будущем энергетика будет полностью основана на энергии ветра, либо солнечной энергии и батареях и освобождена от «бремени» углеводородов, которые являются топливом на протяжении веков. Вне зависимости от мнения о том, нужна ли энергетическая «трансформация» или почему она необходима, физика и экономика энергии в сочетании с проблемами масштабирования ясно дают понять, что в обозримом будущем нет никакой возможности перейти на радикально «новую энергетическую экономику».

Это эссе основано на документе, представленном в апреле 1979 года на собрании Филадельфийского общества в Чикаго. Тема встречи — «Консерватизм и либертарианство».

Либертарианство является наиболее быстро распространяющимся политическим видением в сегодняшней Америке. Прежде чем судить либертарианство и оценивать его, очень важно выяснить, что это за учение, и, в частности, выяснить чем же оно не является. Особенно важно прояснить ряд неправильных представлений о либертарианстве, которые свойственны большинству людей, и особенно консерваторам. В этом эссе я перечислю и критически проанализирую наиболее распространенные мифы о либертарианстве. Когда они будут развенчаны, люди смогут обсуждать достоинства и недостатки либертарианства как такового, вне вопиющих мифов и заблуждений и обсуждать его собственные достоинства и недостатки.

Для этой аудитории нет необходимости подчеркивать всемирно-историческое значение изменений, происходящих сегодня в восточной и центральной Европе и, особенно, в Советском Союзе. Эта великая трансформация заставила многих людей пересмотреть достоинства идеологии, которая раньше считалась устаревшей — либерализма.

Сегодня я хочу поговорить о либерализме в историческом контексте и рассмотреть его связь с определенным аспектом марксистской мысли — аспектом, который вполне может быть гораздо важнее сейчас, чем другие элементы марксизма, на которые обращали внимание в прошлом.

Израиль Лейя-младший перекусывал в забегаловке, когда к нему подошли полицейские, чтобы арестовать. Лейя был виновен в нарушении испытательного срока, и когда сотрудники полиции сообщили ему, что он арестован, он убежал. В течение следующих двадцати минут полицейские гонялись за ним.

Соединенным Штатам не нужно снижение ставки. Это ясно, как день.

При росте экономики на 2,1%, безработице в 3,6%, при новых 170 000 рабочих мест в месяц и оценке базовой инфляции в 2% никакие объективные данные не оправдывают снижения ставок, которые и так уже искусственно занижены. Заработная плата повышается на 3%, а кредитование компаний и семей остается без изменений.

Также нет проблемы финансирования государственного сектора. 10-летние облигации США торгуются с доходностью 2,05%, что соответствует росту и инфляции в стране. В действительности Соединенные Штаты заимствуют практически бесплатно и без поддержки Федеральной резервной системы, поскольку весь спрос на облигации исходит от вторичного рынка.

Время уплаты налогов (tax season) — хорошее время, чтобы напомнить о том, что история налогов может рассказать о судьбах целых цивилизаций. По тому, что и как облагалось налогом, можно судить о том, что ценили правители. А то, что было освобождено от налогов, показывает нам, у кого были политические преимущества и власть.

Сегодня ничего не изменилось. Если вас раздражает сложность налоговой системы, часть вины за это лежит на многочисленных исключениях и вычетах из кодекса. Эти сложности не появляются случайно. У истоков каждого такого исключения (или правила) стоит влиятельная группа интересов, которая хочет предложить свою лояльность правительству в обмен на уклонение от уплаты налогов.

Швецию часто приводят в пример, когда пытаются доказать, что социализм может работать лучше, чем рынок. Но, как демонстрирует в этой статье Норберг, история Швеции фактически указывает на противоположный вывод.

Когда-то давным-давно я заинтересовался теориями экономического развития, потому что изучал страну с низким уровнем дохода, еще более бедную, чем Конго. В этой стране ожидаемая продолжительность жизни была вдвое меньше, а показатель детской смертности в три раза больше, чем в средней развивающейся стране.