Общество совершает революционный поворот в восприятии ложных обвинений в сексуальных домогательствах. И это весьма своевременно.

Восстание против человечества: Проекция будущего без нас Адам Кирш, Columbia Global Reports, 2023; 100 стр.

В первой книге “Никомаховой этики” Аристотель говорит, что “счастье, таким образом, будучи признано чем-то конечным и самодостаточным, является целью, на которую направлены все действия”. Греческое слово eudaimonia, “счастье” в этом издании, часто переводится как “процветание”.

Разве не очевидно, что вы хотите, чтобы ваша жизнь процветала? Конечно, с вами могут случиться разные плохие вещи, но это не то, к чему вы стремитесь. Некоторые люди считают, что в морали есть нечто большее, чем счастье, или определяют “мораль” так, что она включает в себя только обязанности перед другими, но даже те, кто так поступает, обычно признают, что стремление к собственному счастью очень важно.

I. Карл Менгер и австрийская экономическая школа

1. Начало

То, что сегодня известно как австрийская экономическая школа, начало свое существование в 1871 году, когда Карл Менгер опубликовал небольшую книгу под названием “Принципы экономической науки”. Люди склонны приписывать успехи гениального человека, хотя бы частично, влиянию его окружения и общественного мнения его времени и страны. Хотя этот метод в некоторых случаях может дать некоторые результаты, нет сомнения в том, что он неприменим в отношении австрийцев, мысли, идеи и доктрины которых имеют значение для человечества. Бернард Больцано, Грегор Мендель и Зигмунд Фрейд не получали в своей деятельности никакого стимула от своих родственников, учителей, коллег или друзей. Их труды не вызывали интереса и сочувствия со стороны современников и правительства их страны. Больцано и Мендель занимались своим основным делом в окружении, которое, по отношению к их специальным областям, можно назвать интеллектуальной пустыней, и они умерли задолго до того, как люди начали постигать ценность их вклада. Над Фрейдом посмеивались, когда он впервые обнародовал свои доктрины в Венской медицинской ассоциации.

Правительства по всему миру пытаются заменить наличные деньги на CBDC. Люди во всем мире постепенно осознают эту тенденцию, однако нам всем нужно ещё больше осведомлённости по этому вопросу.

Цифровая Валюта Центрального Банка (CBDC) представляет собой крипто-токен, контролируемый государством, который заменяет национальную валюту системой учета. Эта система представляет собой список всех операций, которые вы производите, что в свою очередь позволяет государству отслеживать, контролировать и накладывать санкции на каждый доллар, который вы тратите.

Занимаясь более двух десятилетий политологией, я пришел к выводу, что эта дисциплина имеет серьезные недостатки, но не потому, что она не является подлинно научной, а потому, что она в значительной степени построена на критической, фундаментальной ошибке: политологи слишком сентиментальны в отношении государства.

В правильном понимании политология должна быть посвящена социальной организации, особенно управлению. И в этой области мы должны испытывать благоговение к спонтанной организации управления, как химики испытывают благоговение перед спонтанной организацией химических веществ, биологи — перед организующей силой естественного отбора, а экономисты (в идеале, по крайней мере) — перед спонтанной организацией, возникающей в результате человеческого обмена.

Это опять случилось. На прошлой неделе. Я упомянул за обедом, что я либертарианец, и один из моих сотрапезников фыркнул и сказал: “Вот лицемер. Держу пари, ты сегодня ехал сюда по государственной дороге, не так ли?”.

I

Применение термина “групповые напряжения” для обозначения современных антагонизмов, безусловно, является эвфемизмом. Мы сталкиваемся с конфликтами, которые считаются неразрешимыми и приводят к почти непрерывным войнам, гражданским войнам и революциям. Если у нас и существует мир, то причина вовсе не в любви к миру, как результат применения философских принципов, а в том, что заинтересованные группы еще не завершили подготовку к бою и по соображениям целесообразности ожидают более благоприятного момента, чтобы нанести первый удар.

Британский философ Дерек Парфит занимает ведущие позиции среди влиятельных моральных философов прошлого века. Как отмечает Дэвид Эдмондс в своей выдающейся биографии Парфита, он был “философом для философов”, который не писал для широкой публики. Эдмондс, обладающий умением простым языком объяснять сложные идеи, сделал идеи Парфита доступными для широкой аудитории. Вы можете спросить, почему он сделал это именно в виде биографии, а не в виде справочника, ограниченного мыслями Парфита? Ответ в том, что Парфит был одним из великих британских эксцентриков — по мнению его студентки и подруги Рут Чанг, “вероятно, самый странный человек”, которого она знала, и книга полна анекдотов о нем. В последующем текста, я не собираюсь говорить о его жизни, но вот один пример. Старея, Парфит все больше и больше времени уделял философии; до такой степени, что практически не мог говорить ни о чем другом. Для него было важно убедить людей в том, что мораль объективна — моральные суждения истинны или ложны, а не являются простым выражением предпочтений.